Петро-Павловский кафедральный собор г.Симферополь - К истории Петро-Павловского собора. Воспоминания археолога
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

К истории Петро-Павловского собора. Воспоминания археолога

В 1990 году ко мне обратилась архитектор Ольга Ильинична Сергеева, которая тогда работала в Крымской архитектурно-реставрационной мастерской (КАРМ) с просьбой выехать к Петропавловскому собору, поскольку там обнаружены человеческие кости.

Петропавловский собор в те времена представлял собой жалкое зрелище. Симферопольцы помнят, как на остатках купола рос тополек, штукатурка во многих местах отсутствовала, стены обнажились до камня, дождевая вода, скапливаясь зимой в трещинах, затем замерзала – шел процесс разрушения здания. Возле собора, на улице Пролетарской, стоял пивной ларек, рядом – пункт приема стеклотары. С утра здесь было многолюдно, толпился определенный контингент.

В связи с перестройкой, заброшенные храмы стали приводить в порядок, а особо важные из них, стоящие на государственном учете как памятники архитектуры, даже собирались реставрировать.

Для проведения архитектурно-проектных работ по периметру здания в нескольких местах экскаватором были выкопаны траншеи (зондажи), обнажившие фундамент и цоколь. Архитекторам необходимо было проверить характер кладки, на какой глубине залегали строительные траншеи, а также выяснить, каковы подстилающие слои.

В траншее слева от входа в собор, экскаваторщик, зачерпнув ковшом, разрушил погребение. Когда мы с несколькими лаборантами, вооружившись лопатами и мелким инструментом (ножи, щетки, кисточки) прибыли на место, череп и значительная часть скелета уже были на отвале. В обрезе борта траншеи виднелись только ноги, которые мы и расчистили. Исходя из этого, можно было только сказать, что умерший лежал головой на запад.

У нас был большой опыт по предварительному антропологическому определению – в это время наша Симферопольская экспедиция исследовала Битакский скифский могильник, на месте которого построена школа № 41. Судя по черепу – погребение принадлежало пожилой женщине, следов гроба или какого-нибудь другого деревянного ящика мы не обнаружили. Кости были достаточно плотными, так что на древнее захоронение было не похоже.

Ольга Ильинична попросила нас также зачистить и зарисовать стратиграфию траншеи вдоль южной стены, поскольку яма была глубокая, а поздняя осень и грязь не располагали ее к этому занятию. Мы профессионально подошли к полученному заданию. В обрезе шурфа хорошо был виден слой строительного отеса, состоявший из осколков камня и раствора. Но самое интересное было под ним – мощный слой пожара – крупные куски углей и полусгоревшего дерева.

Ольга Ильинична очень обрадовалась. Так был открыт горизонт, на котором стояла первая деревянная церковь, сгоревшая в 1836 (?) году. Мы были рады, что смогли чем-то помочь. Что делать с черепом и костями – не знали, но собрали их в бумажный мешок и привезли на базу экспедиции. Позже, при многочисленных переездах, мешок этот потерялся.

Хорошо помню, как во время нашей работы к собору подкатил грузовик. Открыли боковую дверь и рабочие начали загружать в кузов декорации. В храме хранились в неимоверном количестве всевозможные бутафорские принадлежности – здесь был склад театра. Тогда мы заглянули внутрь. Зрелище было еще более унылое, чем снаружи. Через дырки в куполе еле-еле пробивался свет, окна были либо закрыты, либо заложены, все в паутине, на всех предметах – десятилетиями копившаяся пыль. Каких-либо фресок или росписей я не увидел. Они либо были сбиты, либо разрушились. Изнутри тянуло сыростью и известкой.

Так я впервые попал в Петропавловский собор и теперь, когда вхожу в обновленный храм, каждый раз мысленно молюсь за ту неизвестную пожилую женщину, погребенную слева от входа…

Александр Пуздровский, археолог,
канд. ист. наук


Назад к списку