Петро-Павловский кафедральный собор г.Симферополь - Как возвращать кредит святому равноапостольному князю Владимиру?
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Как возвращать кредит святому равноапостольному князю Владимиру?

Вера без веры

Есть цивилизация, и есть рождающая цивилизацию ве­ра. К примеру, рядом с иуда­измом и благодаря ему существуют, вовсе до конца с иуда­измом не сливаясь, еврейское государство и еврейская куль­тура. Соответственно, есть ев­реи, все еврейство которых ограничивается специфическими фамилиями, гастрономическими пристрастиями и особенностями мышления. Да, еще обрезанием, совер­шенным (если подобный факт имел место) в нежном возрас­те безличного согласия. Все остальное и самое важное, как­то: изучение Торы, Шаб­бат, кашрут и тотальная связь быта с заповедями – отсут­ствует. Верят они или нет, за­ частую большой секрет даже для них самих. Таких людей очень много. Они весьма заметны в литературе, бизнесе, науке, кинематографе и т. д. Но, конечно, ев­реи как народ и само еврей­ство существуют лишь благодаря сердцевине, т. е. тем, кто молится на языке отцов и ведет жизнь, мало кому понятную. Как бы мало их ни было, все остальное – от ев­рейских анекдотов до лобби в американском истеблишменте – существует только благо­даря им. Таким же образом есть сущностное христианство, с одной стороны, и христианская цивилизация – с другой. Есть люди, которые участвуют в таинствах, читают Писание, силятся жить по заповедям и ожидают Судного дня. Эти люди – ядро христианского мира. Их достаточно, но не очень много. Гораздо больше тех, кто предпочитает верш­ки, а не корешки. Таковые с удовольствием живут внутри христианской цивилизации, ценят ее достижения и на­слаждаются ее плодами. Вну­ три иной цивилизации они жить не хотят ни за какие ков­рижки! Исламский мир им чужд и страшен, еврейский непонятен, китайский или японский – и подавно. Но лич­ной веры в них то ли нет, то ли она так мала и размыта, что и говорить не о чем. Именно преобладание в нашей жизни таких людей, которые при­ надлежат к миру Рождества и Пасхи цивилизационно, а не по причине личной веры, я считаю главным вызовом со­ временности.

Две дороги к Богу

Это не новый вопрос, не но­вая историческая развилка. В 17-­м году прошлого века было именно так же. Формальных христиан множество, подлинных – в несколько раз меньше. Общественное мировоззрение формировалось и воспитыва­лось не Писанием и не Литур­гией, а учениями светскими, разлагающими, по Иоанну Бо­ гослову – сладкими в устах и горькими во чреве (см. Откр. 10, 9). И монарх был, но очень мало верных подданных. Оттого тог­да все и рухнуло, а в пыли об­ рушенной конструкции был наскоро на старом фундаменте построен новый дом. Но чудо произошло – Россия сохранилась, притом даже и в таком уникальном качестве, как стержневое государство восточно христианской (читай – православной) цивилизации.

Это наша историческая роль на мировой карте самого подроб­ного масштаба. И XXI век есть по преимуществу век идей. Технологии и военное железо ничего не решат, если не будет живой и Богом благословенной идеи. У нас она есть от дней Крещения Руси, но мы по временам проявляем по отноше­нию к ней преступное равнодушие. Есть два сценария приведе­ния народа к вере: постепен­ный, растянутый на века, и одноактный, быстрый. В  первом случае вера проникает в отдельные души, поначалу не­ многочисленные, тайком от официальной идеологии. А затем количество уверо­вавших достигает такого предела, что жизнь всего общества меняется и христиане стано­вятся в этом обществе скелетом, костным каркасом. Так было в греко­римской цивили­ зации от времен апостолов до царя Константина. Во втором случае решение принимает глава государства, народный вождь, и перемена историче­ской судьбы, долго зревшая втайне, становится фактом в самое краткое время. Влади­мир крестил Русь, Хлодвиг – франков, Олаф – норвежских викингов, Борис  – болгарское племя, и так далее.

Первый путь хорош имен­ но долгой историей тайного распространения веры, пла­той за которую были свобода и жизнь адептов. Нельзя в эпоху гонений быть христианином как все, «за компанию». И ве­рить во что­то, не умея объяснить основ своего упования, в таких условиях тоже невоз­можно. И это именно то, что нам сегодня нужно – опыт ве­ры, пропущенный через ум и сердце. Кафолическая вера, принятая лично и осознанная. Второй путь характерен опасной массовостью, за кото­рой так легко укрыться и мало­верию, и корысти, и предрассудкам. Характерен он и обобщениями. Сами по себе они хороши и уместны, но далеко не всегда. «Христианский на­род», «все мы веруем», «мы все православные люди»… Сколько странного, порой и дикого, может скрываться за этими хо­рошими по сути словами, ни для кого не секрет. Нужно бе­речь свою православную иден­ тичность, но не уставать при этом наполнять ее подлинным смыслом, чтобы каждый от­дельный носитель имени хри­стианина нес личную ответ­ственность за соответствие ему своей жизни. Второй путь – это Богом выдаваемый кредит. Вы, мол, входите сей­час в веру без личного труда, но потом, после крещения, по­трудиться все­таки придется.

Лебедь, рак и щука народного сознания

Сущностное христианство рождается от влияния одной души на другую. От влияния епископа на паству, учителя на ученика, писателя на читате­ля, родителей на детей, живу­щих на небе святых на пока на­ходящихся в этом мире хри­стиан. Быть христианином только потому, что ты родился в христианском народе, озна­чает примерно то же самое, что быть бубликом по причине рождения на хлебозаводе. Это не то чтобы мало, это вообще не о том! Нужно уметь расска­зать, кто тебя к вере привел. «Исповедь» блаженного Августина или неожиданная поезд­ка в Дивеево; праздничная проповедь в местном храме или беседа за полночь с одно­классником, пришедшим к ве­ре раньше тебя. Список вари­антов длинный, но вопрос один: кто? У этого вопроса есть продолжение: кого ты сам при­вел к вере? Нельзя же принад­лежать к Апостольской Церкви и за всю жизнь ни разу не при­коснуться к апостольскому труду, свидетельствуя горячо о Христе Воскресшем!

Христианское просвещение не требует огромных инвести­ций. Это не космическая отрасль (хотя именно вера Христова в подлинные Небеса и приводит). Христианское про­свещение требует только зна­ний, духовного опыта и апо­стольского огня. Всё, больше ничего! Это те самые лебедь, рак и щука, впряженные в непод­вижный вознародной жизни.

Нам нужен христианский ренессанс. Очень! Он был ну­жен и сто лет назад, и двести, но тогда не сложилось. Поэтому пора полученный во время всенародного крещения при святом равноапостольном князе Владимире кредит отра­батывать. Ожидаемый плод  – созидание внутреннего, об­ новленного человека в крещеных душах. Постепенное сведение к минимуму таких явлений, как формальное хри­стианство и духовное невеже­ство. Это благотворно отраз­ится и на здоровье нации, и на свободе от импортных религий новой волны, и на демо­графии… Но это мы уже по­ маниловски прогуливаемся по воображаемому хрустальному мосту. Пока стоит вспомнить иное: жатвы много, а делателей мало (Лк. 10, 2). Итак, молитесь Господину жатвы…

Газета "Православная Москва" №16 (629) август 2017 г.


Назад к списку