Петро-Павловский кафедральный собор г.Симферополь - Не утоните в образе
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Не утоните в образе

Как сопереживать литературным героям, не впадая в мечтательность?

Олеся Николаева, профессор Литературного института им. Горького:

НЕ СМЕШИВАЙТЕ ЯЗЫКИ

Художественное произведение обладает особой силой воздействия: образов (на воображение), словесных энергий (на эмоциональную сторону души), идей (на само мышление). Известны случаи рокового влияния художественного произведения на его читателей: сразу после опубликования «Вертера» Гете среди молодых людей возникла мода на самоубийство, и некоторые пали ее жертвой. Или после самоубийства Сергея Есенина (сейчас не обсуждаю достоверность этого – О.Н) и его прощального стихотворения «До свиданья, друг мой, до свиданья», которое заканчивалось строками: «В этой жизни умирать не ново, но и жить, конечно, не новей», в российской богемной среде прокатилась суицидальная волна, на которую вдохновил своим исходом поэт.

Но есть и восходящие к древности примеры вдохновляющего воздействия художественного слова на душу читателя и слушателя. Плутарх рассказывает о властном влиянии Солона на афинян. Когда те потерпели поражение в сражении за остров Саламин, который обеспечил бы грекам владычество на море, был издан приказ, запрещающий под страхом смерти призывать греков к новой войне. Однако Солон написал:

На Саламин!
Поспешим и сразимся за остров желанный,
Чтобы с отчизны стряхнуть
Горький и тяжкий позор!

И это так воодушевило афинян, что они отбили остров у врага.

Наконец, пророк Давид мог своей Псалтирью усмирить даже беснующегося царя Саула. Так что влияние художественного слова так же трудно измерить, как и переоценить.

Как же христианам, призванным духовно бодрствовать и трезвиться, не прельститься ложной идеей, не попасть под демоническое обаяние того или иного литературного героя, который, будучи извлечен нашим воображением из литературного контекста и перенесен из художественной – в нашу – «первую» реальность, может обернуться идолом и нанести нам душевный урон? Прежде всего, надо научиться читать и понимать само литературное произведение, чтобы не смешивать разные языки, разные уровни бытия, не путать метафору с действительностью. Ведь творчество – создание новой реальности, которая хотя и напоминает нашу, но и принципиально от нее отличается. Попытка перескочить их разделяющую пропасть может грозить неискушенному читателю падением в бездну самообмана.

Борис Костенко, генеральный директор телеканала «Спас»:

СЕРДЦЕ НАДО БЕРЕЧЬ

Классические произведения искусства всегда учат жизни, а их художественные образы актуальны во все времена. То, что мы видим сегодня, зачастую не трогает, а будоражит. Вот в чем главное и, к счастью, непреодолимое различие между произведением искусства и повседневной халтурой, которую мы получаем с телеэкранов.

Православная Церковь учит не пускать в сердце сомнительные или ничего не значащие мысли и мотивы, способные крайне отрицательно воздействовать на душу. Поэтому задача художника сегодня – ответственно подходить к формулированию идеи, которую он пытается донести через холст, кадр, текст.

Дмитрий Певцов, народный артист РФ:

КРИТЕРИЙ – ЛЮБОВЬ И СВЕТ

Очень печально, когда деятели искусства используют для привлечения аудитории низменные человеческие качества, начиная вытаскивать все полосатое и рогатое, что в нас живет. А если перед нами светлое произведение искусства, которое пробуждает любовь и добро, просто необходимо влюбляться в его героев и следовать их примеру.

Существует расхожее мнение, что творчество не подлежит оценке положительной или отрицательной. Мол, художник – гений, как же его судить? А я считаю, критерий здесь прост: сколько любви, света, надежды, смирения вынес человек, посмотрев фильм, спектакль, выставку, фотографию – настолько это и является произведением искусства.

Антон Висков, композитор:

ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ ПО СУТИ РЕЛИГИОЗНА

Вооруженный верой человек всегда будет воспринимать любое произведение искусства с пользой для своей души, в то время как неверующий может пойти по ложному пути и насоздавать кумиров. Впрочем, возможно и обретение веры через познание художественных произведений. Глубокое постижение евангельских истин – залог благотворного влияния искусства на наше душевное состояние. Любопытны множественные факты влияния вымышленных героев на биографию их создавших авторов. Любая художественность имеет религиозную сущность, так или иначе является отражением божественного миропорядка, в котором все события происходят по Промыслу!

Сергей Шаргунов, писатель, депутат Государственной думы:

ГОСПОДЬ ПРИЗЫВАЕТ НАС БЫТЬ ПОЭТАМИ

В подлинном греческом тексте Символа веры слово «творец» означает еще и «поэт». Господь призывает нас быть поэтами, видеть поэтику в прозе вне зависимости, пишем мы или только читаем. Главное в литературе – язык, та музыка, зачастую таинственная, подстрочная, которая воскрешает и украшает человеческую душу.

В свое время протоиерей Димитрий Дудко, отец главного редактора вашей газеты, высказал мысль: великие русские писатели достигают святости благодаря тому, что показывают глубину человека. Писатели всегда были сложными и противоречивыми натурами. Далеко не каждый из них – праведник или подвижник. Однако отец Димитрий поднимал очень важный вопрос. Когда писатель говорит о тайнах души человеческой, когда он создает свой сильный достоверный мир, захватывающий сознание читателя, он зачастую совершает подвиг. Он превозмогает себя и свою слабую человеческую природу!

На подлинном мастерстве всегда лежит печать божественного. Настоящая литература как простым, так и самым искушенным читателям открывает окно в другую реальность. Именно поэтому «Война и мир» Льва Толстого, где не всегда присутствует историческая точность деталей, и «Капитанская дочка» Александра Пушкина, который, конечно, не был ни свидетелем, ни участником связанных с пугачевским бунтом событий, и «Преступление и наказание», и «Братья Карамазовы» Федора Достоевского – захватывают целиком.

Это особое состояние – когда ты, отрываясь от книги, в дальнейшем видишь окружающий мир словно сквозь страницы. Помню, как в 12 лет читал «Войну и мир» на даче, а потом ехал на велосипеде за молоком. Я жил в контексте «Войны и мира»!

В этом смысле без дидактики, без прямолинейных слов и так понятна ценность литературы. Кто-то скажет грубо и просто: литература должна воспитать человека, она должна рассказать, что хорошо, а что плохо. Но в настоящей литературе заведомо есть и свет, и надежда. Подлинная сильная литература, захватывая тебя, меняет твою оптику, делает тебя совершеннее, преображает душу.

Конечно, можно вспомнить слова апостола Павла: «Все мне позволительно, но не все полезно» (1 Кор. 6, 12). И понятно, что искусство способно отрицательно повлиять на слабую неподготовленную душу. Но для того и важно знание, чтобы человек научился как вырабатывать противоядие, так и вбирать в себя все лучшее и в литературе. Неисповедимы пути Господни, таинственны пути литературы…

Неизвестно, как отзовется то или иное слово, тот или иной сюжет, тот или иной образ героя в сердце. Поэтому, по словам святых отцов, душа человека должна, как пчела с каждого цветка, собирать нектар.

Протоиерей Максим Козлов, первый заместитель председателя Учебного комитета при Священном Синоде:

СЮЖЕТ НЕ БОЛЬШЕ ЖИЗНИ

Способность творческого воображения – одна из черт человеческой личности, заложенных в нас Творцом. В этом смысле одно дело – недобрые и неправильные фантазии во время молитвенного делания, и совсем другое – низведение человека до уровня компьютера, некоего рационализирующего объекта. Самого по себе творческого воображения бояться не стоит: без него нет творчества, в том числе и церковного. В лучших иконописных изображениях присутствует творческий полет иконописца. Также и в гимнографии. Например, известнейший текст «Канона на утрени праздника Благовещения», где представлена явно воображаемая беседа между Божьей Матерью и архангелом Гавриилом. Но остерегайтесь ухода в такого рода виртуальность, которая прилепляет к воображаемому миру сильнее, чем к реальному. Нельзя, чтобы сюжет новой серии значил больше реально проживаемой жизни! В остальном же еще Аристотель справедливо указывал на наличие катарсиса, некоего очищающего для души действа, которое мы переживаем, сострадая героям. Это в том числе вполне присуще искусству христианскому.

Журнал "Православная Москва" №3 (616) февраль, 2017 г.


Назад к списку