Петро-Павловский кафедральный собор г.Симферополь - Украина - в огне. А мы - где?
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Украина - в огне. А мы - где?

Предлагаем вниманию наших читателей две статьи, посвященные одной теме: вооруженный конфликт на юго-востоке Украины и наша жизнь в свете (огне?) этого конфликта. Свое видение проблемы предлагают постоянный автор портала «Православие.ру» Марина Бирюкова и неизменный аналитик «Херсонесского вестиника» Михаил Костров.

Что делать? Изменяться!

«Совершенно не могу смотреть телевизор. Боль и чувство бессилия», – эти или подобные слова я слышу едва ли не каждый день. Кое-кто говорит еще и о чувстве вины – хотя, казалось бы, мы-то в чем виноваты?

Новости по телевизору смотреть все при этом продолжают: думаю, такого рейтинга у наших новостных программ давненько не было. И в Интернете, в соцсетях, при всей их разноголосице, при всей полярности мнений тема войны на Украине мощно доминирует над остальными. Все ищут информацию (кто какую – другой вопрос) и спешно ею делятся. Люди, с одной стороны, не могут сколько-нибудь спокойно с этой информацией жить, а с другой – не хотят от нее отключиться, махнуть рукой, перестать обращать внимание – потому что это похоже не предательство. Потому что все продолжают испытывать боль, чувство бессилия, чувство вины… и, как мне кажется, что-то еще. Что именно?

Я непременно должна что-то сделать сейчас, а не делаю. Нет, речь не о том, чтобы помочь беженцам, например. Беженцам помочь, если есть возможность, необходимо, и всем нам нужно, кстати, какую-то возможность поискать. Но это чувство, этот импульс – «Я непременно должна…» – говорит о другом. О том, что мы призваны сейчас внутренне измениться; вся наша жизнь перед лицом украинской трагедии должна стать иной.

Конечно, мы должны делать все, что делали. Работать. Заботиться о близких. Поддерживать и согревать друзей. Убираться в доме, готовить еду. Читать хорошие книги. Молиться, ходить в храм. Ничто не отменяется. Ничто не кончилось. Мы счастливы, мы не под обстрелом и не в лагере беженцев. Мы можем и должны продолжать нашу – отнюдь не беспроблемную, не безболезненную, нелегкую, однако все же мирную и, надеюсь, созидательную жизнь, только…

Только она должна стать гораздо более созидательной, чем раньше, как ни странно это звучит. Мы сейчас перед лицом трагедии. Значит, перед лицом Христа, правда же? А можно ли перед Его лицом, перед Ним – дремать? Предаваться лени и унынию? Впадать в тщеславие или зависть? Раздражаться и злиться из-за бытовых передряг и мелких обид? Отказываться от доброго дела, которое ты в силах сделать? Как возможны маловерие, расслабленность и тому подобные вещи – когда на тебя, можно сказать, смотрит Сам Спаситель?

А как возможна сейчас нелюбовь между нами, христианами?.. Какие конфликты могут быть сейчас, когда творится такое? Мы сейчас должны на расстоянии друг друга чувствовать, будто провода между нами протянуты, и ток по ним идет. И все претензии друг к другу оставить до лучших времен!

Так ли мы поступаем на самом деле сегодня, так ли мы живем? Кто-то, может, и так, но я сама – нет, и не только я – нет.

Мы все молимся о прекращении войны, конечно, об умирении распри, нас сам Патриарх об этом просит, и мы исполняем – и в храмах, и дома. Но какова наша молитва? Лично я при всех моих, кажется, живых и острых чувствах ловлю себя на том, что привыкаю уже просто произносить это прошение как обязательную формулу. Это не от слабости чувств – от слабости веры. Я ведь не только это привыкаю вот так, сухо произносить. Это вполне распространяется на всю мою молитвенную жизнь. В чем беда? Мы молимся так, как живем. А живем так, как молимся. Нужно изменять и то и другое: беда никакой отсрочки не дает.

Мы просто не сможет жить рядом с этой бедою, если не станем иными. Она – одно из двух – либо вгонит нас в беспросветное отчаяние, либо научит тому самому безразличию, которое сегодня еще кажется далеким от нас, не пропускающих ни одного новостного выпуска. Ведь наша психика весьма способна к самозащите и адаптации. И мы привыкаем, желая этого или нет –привыкаем уже сегодня. Дневной выпуск новостей воспринимается не так трагично, как утренний; третья за день страшная находка шокирует меньше, чем первая.

Я знаю, что пишу гораздо лучше, чем живу. И насколько сама смогу все то, что выше изложила, реализовать — не ведаю. Однако ведь не случайно я это осознала. Постепенно осознавала — помню этапы, каждый из которых был связан с телеэкраном.

Сначала Мариуполь: какие-то мальчишки прыгают и снимают происходящее (возможно, БТРы на улицах) на свои телефоны. Не митингуют, не захватывают зданий, ничего такого не делают — просто фотографируют, потому, что не каждый день такое в родном городе! И вдруг один из них оседает на асфальт, а я, впав в некий ступор, удивляюсь тому, как много крови, оказывается, у человека в голове.    

Потом Луганск. Обмен убитыми, то есть телами — меж ополченцами и украинскими военными. На площади штабель гробов — свежих, деревянных, голых, не обшитых, потому что не до того.

Следующий кадр из страшного потока: врач, здоровенный мужик лет тридцати пяти, наверное. Пытается ответить на какой-то вопрос корреспондента, но лицо искажается, голос дрожит, плачет доктор — от своего бессилия, от того, что не может спасти людей, которых ему всё везут и везут.

Я досматривала новости и резко выключала телевизор, потому что ничего другого в эти минуты смотреть не могла. И оставалась наедине — со всем увиденным. С собой. И, надеюсь, с Богом тоже — в доступной мне степени.

И задавала вопрос: что дальше? Ну вот, посмотрела, увидела, а дальше что? И это постепенно приходило, верней, возникало в сознании: дальше надо становиться другой.

Но как это сделать, если даже собраться толком не удается? Моя повседневная жизнь с неизбежностью выводит меня — как и многих — из описанного выше «посленовостного» состояния, шоком его назови или моментом истины; она предоставляет мне массу возможностей отвлечься и от донбасской трагедии, и от недавних своих духовных обретений. И я, вольно или невольно, этим пользуюсь. Потом возвращаюсь, но много ли от этих моих колебаний толку?..

Впрочем, всё это лишь очередное подтверждение: нам нельзя надеяться на себя, нужно надеяться на Бога. Нужно молиться, может быть, так: Господи, Ты нас будишь, но мы все никак не продерем глаза. Подними нас, как мать поднимает сонного ребенка. Ты нас учишь, но мы второгодники. Внуши нам то, чего мы никак не усвоим. Измени нас так, как сами мы себя не изменим…

В происходящем сегодня многие видят образы Апокалипсиса…

Я не знаю, свершились ли времена, вышел ли зверь, я не рискну на эти темы рассуждать. Но для чего нам дана книга Апокалипсис, зачем было дано это Откровение Иоанну? Чтоб мы были умнее, чтоб были предупреждены, вооружены. Чтоб менялись к лучшему, двигались к Богу. И если уж что-то напомнило нам об этой книге, то неслучайно.

Марина Бирюкова

Православие.ру

 

Наш ответ на милость небес

Эйфория против практически мгновенного, по историческим меркам, вхождения Крыма в состав России, кажется, пошла на спад. Начались плановые работы переходного периода: хождение рубля, вхождение в правовое поле России, адаптация к российским требованиям в сфере образования, медицины, науки и т.д. Возможно, процесс для кого-то болезненный, но вполне терпимый, учитывая то, что могло бы с нами произойти, если бы Россия не подставила вовремя плечо. А могло бы быть то, что сейчас разворачивается на юго-востоке Украины.

Думается, что происходящее с крымчанами и севастопольцами – милость Божия. Господь дал нам возможность спокойно заниматься мирным трудом, воспитывать детей, не боясь за их будущее, беспрепятственно покупать все необходимое для жизни. И это при том, что совсем рядом с нами люди терпят страдания и горе в братоубийственной войне, а беженцев становится все больше и больше.

К чему я? Да к  тому, что в текущих исторических условиях мы не имеем права относиться к дарованной нам жизни, как к само собой разумеющемуся благу, как к некой заслуженной данности. Не время почивать на лаврах. Не ведаем мы, сколько мирного времени отпущено нам Богом. Что требуется от нас? Полагаю, возрастающих усилий на ниве духовной жизни, жизни во Христе.

Не так географически далеко от нас единокровные, единоверные братья воюют, убивая и калеча друг друга. Так жизненно важно и нужно всем нам, жителям пока мирного Крыма, прекратить любую вражду, немирствие, нетерпимость. Начинать нужно со своих семей: пресекать любые ссоры, конфликты, неприязнь. Большие войны начинаются с маленьких «войнушек» на уровне семьи. А потому: долой войны в наших семьях!

Сейчас не время и для разводов. В обществе и так хватает расколов и разделений, что позволяет нашим врагам легко овладевать нами поодиночке. Вместе мы – сила, а порознь – легкая добыча врага. Развод – это всегда раскол, когда два некогда любящих друг друга человека становятся, фактически, врагами, чужими людьми. Войны же начинаются, когда количество непримиримых по разным сторонам баррикад достигает критической массы.

На юго-востоке сегодня много злобы и ненависти. Изгоним злобу и ненависть из своей жизни, прекратим взаимные обиды и упреки! Пусть с трудом, но водворим в своих сердцах мир, согласие, понимание чужих проблем. Да, это требует усилий, пота, но лучше попотеть сейчас, чем потом истекать кровью на линии огня.

Сейчас, в это неспокойное, пахнущее дымом пожарищ время, надо тушить любые проявления равнодушия заботой друг о друге. Милосердие необходимо всем нам, как воздух. Устремимся же к тем, кто так нуждается в нашей помощи: к беженцам, нищим, больным, одиноким, страждущим.

Война обнажила, сделала кричаще ярким факт: смерть очень близко подошла к нам. Она бесцеремонно распахнула двери в жизнь тех, кто меньше всего ожидал ее встретить: молодых, здоровых, полных сил и планов на будущее. Кто бы ни погибал в войне на территории Украины – ополченцы, мирные жители, солдаты украинской армии, нацгвардии – это всегда трагедия. Нет у нас, у православных, в данном конфликте «врагов» и «своих», «белых» и «красных». За всех необходимо молиться, всех поминать. Смерть любого человека – трагедия, особенно, если застала она его врасплох, без подготовки.

Какой вывод из этого сделаем? Каждый день, видя по телевизору гибель людей, будем и сами готовиться к смерти. Как? Жить со Христом, исполнять Его заповеди, и каяться, каяться, просить прощения у Создателя. Ибо не ведаем мы, в какой час позовет Он нас к Себе. НЕ стоит успокаивать, убаюкивать себя, всякий раз видя смерть по новостям: это там, на юго-востоке, это не со мной, не с моими близкими. Как раз это с нами, для нас показывается: готовьтесь, пока есть у вас время на покаяние, на церковную жизнь, на милосердие. Быть может, мы стоим на пороге глобальной войны. Устоим ли мы тогда? А умирать – все равно придется.

Молиться, молиться – за мир в Украине, за мир в своих семьях, за своих родных, за себя. В конце концов, цель жизни – спасение СВОЕЙ бессмертной души. И что нам за дело до бездушных поступков правителей и военачальников, посылающих людей на верную смерть. Они ответят перед Богом «по полной программе». Нам бы свою душу уберечь от ада, свою душу сделать пригодной для вечной жизни.

Так что пока есть у нас мирное время – дадим своей жизнью достойный ответ Небесам, пока что помиловавшим нас. Думаю, что Господь помиловал нас, можно сказать, авансом. Что мы, Его создания, будем делать? Как воспользуемся данной нам передышкой? Не упустим же возможности приблизиться ко Творцу, отблагодарить Его за милости к нам, грешникам? Терпит нас пока Христос. И никто не знает, где предел этого терпения. Никто…

Михаил Костров

Херсонесский вестник, №4, июль 2014 г.

 

МОЛИТВА О МИРЕ В УКРАИНЕ

Святейший Патриарх Кирилл совершил молитву о мире на Украине

22 июня 2014 года, по окончании Божественной литургии, которую Предстоятель Русской Церкви возглавил в Софийско-Успенском соборе Тобольского кремля, была совершена молитва о мире и преодолении междоусобной брани на Украине.

Перед чтением молитвы Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл обратился к верующим:

«Я предлагаю всем нам сейчас вместе помолиться об Украине, где проливается кровь братьев наших, где продолжается страшная междоусобная брань, последствия которой могут отразиться на столь важных для России и Украины отношениях между странами и народами. Мы каждый день являемся свидетелями страшных сообщений о смерти ни в чем не повинных людей, в том числе детей, женщин. На улицах городов лежат обезображенные трупы, которые уже не убирают. Это наш народ, все они — члены нашей Церкви, это наши братья и сестры.

Мы знаем, что жертвы есть с обеих сторон. Я имел разговор с одним священнослужителем родом с Украины, ближайшие родственники которого призываются к тому, чтобы воевать на юге и востоке страны. Это значит, что одни православные верующие по злой воле будут стрелять в других православных.

Мы понимаем, что не только усилиями дипломатов и политиков разрешаются подобного рода кризисы, имеющие историческое значение. Они никогда не разрешаются без Божиего участия. Господь предоставляет нам свободу действий. Но когда мы искренне молимся Ему, когда просим Его войти в нашу жизнь, быть рядом с нами, разрешить конфликтные ситуации, тогда в ответ на нашу молитву — только в ответ на нашу молитву — Он и входит в обстоятельства нашей жизни. И хотя для некоторых людей, далеких от Бога и Церкви, призывы молиться звучат, по меньшей мере, странно, для нас это самый главный призыв, для нас это самое главное действо: просить Господа умиротворить людей, прекратить междоусобную брань, дать возможность каждому жить и трудиться свободно, сохраняя свою веру, свои идеалы, свои ценности.

Несколько дней назад, обращаясь ко всей Церкви со словом об Украине, я призвал молиться о мире за каждой Божественной литургией и благословил к употреблению особую молитву. Словами этой молитвы, которую я сейчас прочту, давайте помолимся Господу о прекращении междоусобной брани, о мире на Украине, о мире на пространствах исторической Руси».

Затем Святейший Патриарх прочитал молитву: «Господи Иисусе Христе Боже наш, призри милостивным Твоим оком на скорбь и многоболезненный вопль чад Твоих в земле украинстей сущих. Избави люди Твоя от междоусобныя брани, утоли кровопролития, отврати належащия беды. Лишенныя крова введи в домы, алчущия напитай, плачущия утеши, разделенныя совокупи. Не остави стадо Свое, от сродник своих во озлоблении сущих, умалитися, но скорое примирение яко щедр даруй. Ожесточенных сердца умягчи и к Твоему познанию обрати. Мир Церкви Твоей и верным чадам ея подаждь, да единем сердцем и едиными усты прославим Тя, Господа и Спасителя нашего, во веки веков. Аминь».

 

22 июня с.г. во время Божественной Литургии в монастырях и на приходах Симферопольской и Крымской епархии было зачитано обращение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла к Полноте Русской Православной Церкви. Митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь благословил во время каждой Божественной Литургии на сугубой ектении возносить молитву о прекращении междоусобиц в Украине.


Назад к списку