Петро-Павловский кафедральный собор г.Симферополь - Жить молитвой
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Жить молитвой

Чтобы иметь право называть себя членом Церкви, нужно многое, но в первую очередь нужно молиться, иметь память о Боге, быть с Ним. Молитва – связь с Богом, недаром все подвижники Церкви столько внимания уделяли молитве и учению о ней.

Мир и Церковь

Отдавая себе отчет в необходимости молитвы, желая молиться, мы часто не можем найти возможности для молитвы, оправдывая себя тем, что живем в миру и отягощены множеством забот. Житейских забот у нас много, это правда, и чем дальше отпадает мир от Бога, тем их становится больше. Однако между житейской суетой и церковным деланием есть отчетливая грань, видная каждому, кто заботится о спасении души, старается соблюдать закон Божий, не грешить. То, что считается нормальным и даже нужным в миру, христианин часто считает предосудительным. И наоборот, добродетель иногда воспринимается светским обществом как слабость или недалекость, хотя на самом деле является проявлением силы и твердого ума.

В начале Великого поста во всех православных храмах читается канон Андрея Критского, в котором святой призывает нас «удалиться в пустыню благозаконием». В той или иной степени – во дни постов или хотя бы на несколько десятков минут в течение дня – каждый по-настоящему верующий должен стать похожим на древних подвижников, которые бежали в пустыню от суеты и развлечений, отвращающих от чистой и сосредоточенной жизни. Сделать это непросто, но можно. Вот что писал по этому поводу святитель Феофан Затворник: «У мира будут свои чередования и изменения, а у тебя свой чин и порядки. Он пойдет в театр, а ты в церковь; он будет танцевать, а ты класть поклоны; он пойдет на гулянье, а ты останешься дома; он будет упражняться в празднословии и смехотворстве, а ты в молчании и богохвалении; он в утехах, а ты в трудах; он в чтении пустых романов, а ты в чтении слова Божия».

Чин и порядки, о которых говорит святитель Феофан, как крепостная стена вокруг города. Они ценны не сами по себе, а потому, что охраняют то, что внутри, – жизнь, покой, подлинную радость. Если бы не было врагов, крепостные стены не были бы нужны. Так и будет в Царстве будущего века. Но пока нам необходимо блюсти «благозаконие».

Как это сделать? Многие российские подвижники трагического в истории нашей страны ХХ века говорили о том, что и миряне в наше время должны стать, так сказать, мирскими монахами. Конечно, не так, чтобы бросить свои семьи, но чтобы отделиться от мира и жить иначе, то есть стать «иноками» по своему образу жизни.

Монахиня Мария (Тимофеева) в своих воспоминаниях рассказывает, что однажды пожаловалась отцу Алексию Мечеву на невозможность нормально молиться: условия, дескать, слишком неподходящие. Отец Алексий сказал в ответ: «А ты знаешь, как может молиться отец Алексий, когда за одной стенкой поют, за другой пляшут, а там, слышишь, ссорятся и Бог знает что про меня говорят, а я должен молиться за весь мир? Все надо терпеть, посылаемое Богом».

Быть готовым

Очевидно, что к молитве нужно приступать подготовленным, в смиренном состоянии духа, ибо по нашим грехам мы недостойны встретиться в молитве с Богом. Недаром в составе ежедневного правила каждого православного христианина так много места уделяется покаянию, молитвам сокрушения и смирения.

Митрополит Сурожский Антоний рассказывал, как однажды к нему пришел молодой человек с вопросом необычного свойства. Он настаивал, что хочет «видеть Бога», и спрашивал, как это сделать. Что это значило для него, владыке предстояло выяснить, ведь причины, по которым юноша задался таким вопросом, могли быть самыми разными. На неожиданную просьбу митрополит Антоний ответил просто: он сказал, что не может ее исполнить, но прибавил, что если бы и мог, то это оказалось бы бесполезно: юноша все равно не увидел бы Бога. «Чтобы встретить, увидеть Бога, – сказал владыка, – нужно иметь что-то общее с Ним, что-то, что даст нам глаза, чтобы увидеть, и восприимчивость, чтобы уловить, почуять».

Продолжая разговор, митрополит Антоний предложил юноше поразмыслить и сказать, какое место в Евангелии его особенно трогает. Тот ответил: «В восьмой главе Евангелия от Иоанна рассказ о женщине, взятой в прелюбодеянии». «Хорошо, – сказал владыка, – это один из самых прекрасных и трогательных рассказов; а теперь сядьте и подумайте: кто вы в этой сцене? На стороне ли вы Господа и полны милосердия, понимания и веры в эту женщину, которая способна покаяться и стать новым человеком? Или вы – женщина, которая изобличена в прелюбодеянии? Или один из старейшин, которые все один за другим вышли вон, потому что знали свои грехи? Или же один из молодых, которые колеблются и медлят?» Молодой человек подумал и сказал: «Нет, я – единственный из иудеев, который не ушел и стал забивать эту женщину камнями». Тогда митрополит сказал: «Благодарите Бога, что Он не дает вам встретиться лицом к лицу с Ним теперь!»

Размышляя над этим случаем, владыка пишет: «Это, может быть, крайний пример, но разве он часто не применим к нам? Мы не то что прямо отвергаем слова Божии или Его пример; но мы, пусть не так грубо, поступаем подобно воинам во время страстей Христовых: мы хотели бы закрыть Христу глаза, чтобы без помехи ударить Его, а Он нас не видел бы. Разве не это мы делаем, когда прячемся от Божьего присутствия и поступаем по своей воле, по своим настроениям и прихотям, вопреки тому, что есть воля Божия? Мы пытаемся накинуть покров на Его глаза, но ослепляем только себя самих. Как же мы можем в такие минуты приходить в Его присутствие? Можем, конечно, – в покаянии, с сокрушенным сердцем; но нельзя идти, рассчитывая, что мы тут же будем приняты с любовью, как Его друзья».

Покаяние и сокрушение сердечное всегда предваряет и сопровождает молитву подвижников благочестия и тех верующих, которые хотят им подражать.

Как сделать молитву успешной?

Священномученик епископ Григорий (Лебедев) говорил о том, что важным условием для успешности борьбы с сумятицей мыслей, часто одолевающей во время молитвы, является «твердость христианской идеологии молящегося». Что значит «христианская идеология»? Все то, о чем учит Святая Православная Церковь.

Епископ Григорий считал, что при глубоком понимании христианского учения во время молитвы «сознанию дается пища для него привычная и ценная, которой он дорожит и к которой сам тянется». Важно не только знать и понимать христианское учение, но и вести согласную ему жизнь.

Каждый христианин должен совершенно ясно отдавать себе отчет в том, почему он «лично в жизни воспринял это мировоззрение, отчего не сойдет с него ни на шаг и будет поступать согласно ему».

Как писал епископ Григорий, важно воспитание христианского настроения, христианских навыков, недопущение ничего расслабляющего, то есть созидание христианской жизни на твердых основах.

«Чем глубже разрыв между принятием христианской идеологии и действительностью, тем неустойчивее молитва, и, наоборот, чем теснее связь веры и жизни, тем цельнее молитва. Воспитание христианской жизни на основе христианской идеологии – это дело всей жизни, христианский подвиг».

 Средства от рассеянности

Одним из главных врагов молящегося является рассеянность. Как ее избежать? Епископ Григорий выделяет несколько способов победить этого врага.

Надо приступить к молитве в спокойном состоянии духа, то есть когда душа, мысли не расстроены, не отвлекаются какой-то заботой, каким-нибудь неотложным делом, не ввергнуты в гнев или в иную страсть, не находятся в их плену.

Встав на молитву, не надо обременять сознание мыслью, что надо выполнить определенный молитвенный урок, задание, правило. «Успею ли я? Надо торопиться», – как бы говорит себе неразумный подвижник и теряет плоды молитвы.

При большой житейской занятости епископ Григорий советует исполнение молитвы связывать не с количеством прочитываемых текстов, а с определенным отрезком времени. Если тщательное, неспешное выполнение установленного правила требует час, то нужно постараться этот час в сутках выделить, не занимая его ничем другим.

Если внимание ушло, владыка советует повторять одну и ту же фразу молитвы, мысль, принуждая сознание проникнуться этой мыслью. «Когда повторением одной фразы достигнете этого, тогда можно продолжать чтение молитвы далее», – пишет епископ Григорий.

Владыка советует молиться таким образом, который привычен и удобен для молящегося. Например, если сосредоточенность лучше достигается, когда у молящегося перед глазами текст молитвы, то он должен молиться, всегда имея перед собой книгу.

Если он лучше сосредоточивается, когда его не рассеивает даже зрение, то пусть пользуется книгой время от времени, повторяя молитвы по памяти (особенно когда тексты знакомы, как обычно бывает, если исполняешь правило каждый день).

Вслед за другими подвижниками владыка учит, что если сердце как-то по-особенному сильно устремилось к Богу, то надо остановиться на словах молитвы, которые так глубоко переживаются душой и захватывают ее, и присоединить к ним свои слова молитвы.

Внешние впечатления и молитва

Уже говорилось, что рассеянная жизнь мешает духовной жизни христианина, не позволяет ему внутренне собраться. Подвижники последнего времени скептически относятся к возможности совмещать бурную жизнь в «информационном» мире и чистую молитву. Например, преподобный Силуан Афонский говорил: «Кто хочет чисто молиться, тот не должен знать никаких газетных новостей, не должен читать плохих (светских) книг или любопытно знать что-либо из жизни других. Все это приносит в ум много нечистых мыслей, и когда человек хочет в них разобраться, то они все больше и больше запутывают и томят душу». Жизнеописатель преподобного архимандрит Софроний (Сахаров) продолжает: «В час внутренней, умной молитвы все отпечатлевшееся неудержимой стеной идет на сердце и производит смятение».

Отец Софроний делает вывод, что для достижения нерассеянной сердечной молитвы надо «постоянно стремиться к тому, чтобы число внешних впечатлений довести до последнего возможного минимума».

Н. Е. Пестов, автор известной книги «Современная практика православного благочестия», замечает по поводу задачи минимизации внешних впечатлений: «При современных условиях жизни многим это, вероятно, будет труднодостижимо. Но имеющим возможность в какой-то мере ограничивать рассеянность своей жизни надо приложить к этому свое старание».

Молимся ли мы по-настоящему?

Конечно, обращение к Богу остается молитвой, даже если сердце не чувствует тепла от нее. Старцу Иоанну, сподвижнику Варсонофия Великого, был задан вопрос: «Когда молюсь или упражняюсь в псалмопении и не ощущаю силы произносимых слов по причине сердечного нечувствия, то какая мне польза от сего моления?»

Старец ответил: «Хотя ты и не ощущаешь силы того, что произносишь, но бесы ощущают ее, слышат и трепещут. Итак, не переставай упражняться в псалмопении и молитве, и мало-помалу, помощью Божией, нечувствие твое преложится в мягкость».

С другой стороны, нельзя успокаиваться на мысли, что Бог слышит любую молитву, и оставлять работу над снисканием сосредоточенности. Н. Е. Пестов приводит случай из жизни старца Захарии из Троице-Сергиевой лавры.

«Однажды, сидя в келии, старец взглянул на свой святой угол, на иконы. Посмотрел и ужаснулся: перед иконами стоит бес с отвратительной страшной головой в форме кокосового ореха. Стоит и быстро-быстро бормочет псалмы Давида.

– Что это ты, неужели молишься? — спросил старец.

– Нет, я надругаюсь над молитвой, а не молюсь, – пробормотал бес и исчез».

Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил: «Молитвою часто называют то, что вовсе не есть молитва, – сходил в церковь, постоял, посмотрел на иконы или прежде на людей, на их лица, наряды, говорит: “Помолился Богу”; постоял дома перед иконами, покивал головой, проговорил заученные слова без понимания и сочувствия, говорит: “Помолился Богу”, — хотя мыслями и сердцем вовсе не молился, а был где-либо в другом месте, с другими лицами и вещами, а не с Богом».

Избегать суеты

Митрополит Питирим (Нечаев) в своих воспоминаниях настаивает на важности уединения для стяжания дара молитвы. Конечно, в первую очередь это касается монахов. Владыка говорит, что невозмутимый покой, невозможный без удаления от суеты, – высшая монашеская ценность, но подчеркивает также, что время от времени уединение необходимо каждому человеку. Он приводит историю древнего патерика, которую пересказывает таким образом.

«Жили три монаха. Монастырская жизнь их не удовлетворяла. Они были строгими подвижниками, выполняли весь устав, но этого им было мало. И они договорились: разойтись и через некоторое время встретиться. Назначили срок и место — ту же хижину, в которой они были. Прошло время, и они вновь собрались вместе.

Один говорит: “Меня всегда угнетала мысль о болезнях человека. Я решил посвятить себя служению больным. Я ушел в город, ухаживал за больными. Я не боялся прокаженных, я шел к холерным и чумным, но сколько я ни работал, я не нашел в себе покоя, потому что болезни все больше и больше увеличивались”.

Другой говорит: “Меня угнетала мысль о человеческих ссорах, и я пошел мирить людей. Я тоже поселился в городе. Я ходил по базарной площади, мирил спорящих, я входил в семьи и мирил между собой родных, но сколько я ни мирил, я вижу, что это невозможно. Я пришел в состояние огромной внутренней усталости, я не знаю, что мне делать”.

А третий взял котелок, сходил к ручью, зачерпнул воды, поставил и молчит. Смотрят друзья в котелок: мутная вода, глинистая, соринки плавают. Смотрят — и тоже молчат. Через некоторое время соринки пристали к краям котелка, муть осела на дно и в зеркальной поверхности каждый увидел свое отражение. И тогда третий сказал: “А я, братья, ушел в пустыню и там увидел свое лицо”».

История эта, поучительная сама по себе, особенно ценна в пересказе человека, который лучше многих на своем собственном опыте знал достоинства благотворительной, социальной деятельности, которая составляет важную часть миссии Церкви в мире, но, подводя итоги своей жизни, счел нужным особо отметить, что она ни в коем случае не должна исчерпывать содержание жизни настоящего христианина.

Увидеть себя, как это сделал третий монах, значит увидеть и образ Божий в себе, и все то, что его искажает, заслоняет, возопить к Богу о помощи и помиловании, стать лучше и сподобиться жизни в Царствии Его.

 

Подготовлено протоиереем Михаилом Дудко

Православная Москва №24 (450) Декабрь 2009 г.


Назад к списку